На белой бумаге губами
Написал я девичье имя,
Для которого пел дефирамбы
И в ночной тишине злословил.
Я - монах, оставивший Бога,
Изорвавший священные книги,
Осквернивший стихами храмы
Лучезарного теплого солнца.
Как томительно дуновенье
Золотого степного ветра -
И в случайном взгляде улыбка
Промелькнула безумным смехом.
Мне осталась пустая келья,
Где я долгие годы буду
Повторять то девичье имя,
Как след губ на белой бумаге.
1995
Тот ли вечность ловит в сети,
Кто в пристанище тоски,
Несмотря на дождь и ветер,
Чертит линию руки?..
1996
Заколочены двери, окна,
Говорят, что внутри темно,
Но снаружи ужасно блекнет
Виртуальное полотно.
Я и сам бы ушел отсюда -
Было б проще идти на свет -
Только бьется в груди простуда,
Как тяжелая горсть монет.
Знаю, если открою двери,-
Вдохновеньем наполню дом;
Снова воздух придется мерить
Стылым взглядом и жадным ртом.
И поэтому, как обманьщик,
Хоронюсь в темноте, увы!
И не феи летают - баньши -
У простуженной головы.
1997
Моя заветная мечта -
Движенье заново измерить
И заменить сухие двери
На благосклонные врата.
Тогда бы было ясно мне,
Зачем так долго я недужен,
Больною россыпью жемчужен
Напоминая о весне.
Смиривши гнев в струе песка,
В кулак сожму попытки гнева;
Мечта права, но мне - налево:
Смотреть на солнце свысока.
1998
Алекс Трудлер
|
