ДОГОНЯЛКИ

<< назад
Голубой и мягкий воздух...

Голубой и мягкий воздух
Обрастал ленивым сном
И в распахнутые ноздри
Заходил, как в новый дом.

Нет различия, я вижу,
Между зеркалом и тем,
Кто мои сандали лижет,
На полу, который нем.

Сквозь попытки улыбаться -
Мокрый лоб и взгляд горит.
Два часа. А все двенадцать,
Словно стрелки сжал магнит.

И привычные соседи -
Тень в углу и блеск зеркал.
Из ночной пустыни едет
Старый месяц. Он устал...

Повторяя круг за кругом,
Видит каждый раз в окне
Тень и жалкие потуги
Вылезть в мир зеркал извне.

Влезть туда, где ровно, чисто,
Я же здесь неровен, крив,
Неуклюж, как балерина,
И настолько же ленив.

Свесив с шеи звезд гирлянду,
Отдохнув минутку тут,
Месяц со своей командой
Улетел. Часы идут.


1998

День пустой, как белая страница,
Дышится прозрачно и легко,
Знаю, что сегодня мне приснится
Девушка в малиновом трико.

В голубом и бархатном жилете,
С волосами черными, как ночь,-
Просто улыбнется и ответит,
А потом уйдет тихонько прочь.

Будет мне мучительно и больно,
Марево на небе станет злым,
И прогонит звоном колокольным
Глупый сон седой Иерусалим.


1998

Белым камнем окованный город,
Не спеши раставаться со мной,
Не случайно ты небом расколот
И святою очищен водой.

Свет подаренный будет мне ближе,
Но сквозь длинную очередь спин
Я - последний - мучительно вижу,
Как одежду снимают с картин.

Пальмы прячут зеленые крылья,
Лихорадочно воздух тяжел,
И напрасны смешные усилья
Бросить душу на мраморный пол.

Новый день неумело проходит
Мимо плоских и резаных крыш,
Рассыпая осколки мелодий
Из карманов, как дерзкий малыш.

Стекляннеют глаза, не затем ли
Запах звезд не доходит сюда,
Чтобы каждый, кто слышит и внемлет,
Покидал этот мир навсегда.

Но не смей расставаться, мой город,
Знаешь ты, что тебя я узнал,-
Я люблю тех же женщин, я молод,
Как и ты, белый город у скал.

1998

Первый день в Иерусалиме

Как странно... Здесь чужой рассвет
Укутал небо нежно-ало,
И с ног моих сползает плед,
А вслед за пледом - одеяло.

И белый город привстает
На цыпочки вокруг и возле,
Набив стихами полный рот.
Лишь воздух издали морозлив...

В глазах кристалится печаль,
Чужая музыка повсюдy...
Но безмятежна пастораль,
Где можно и не верить чуду.

1998

Алекс Трудлер

<< назад   наверх ^
Все права на данные материалы принадлежат авторам и dkNet.co.il.
Копирование и публикация возможна только с нашего разрешения.