ДОГОНЯЛКИ

<< назад
Bетра

Bетра

Стучат ветра в мое окно,
Так у ветров заведено.

Но мне тревожней во сто крат,
Когда они не так стучат.

Но мне тревожней и больней,
Когда они зовут людей.

Я помню, как взлетев с земли,
К стеклу печаль они несли.

И, подражая голосам
Людей, грозили небесам.

И знаки подавали мне
Сквозь пелену в моем окне.

Лишь к ночи, отходя ко сну,
Ко мне пускали тишину.

Я ждал, тревогою объят...
В мое окно ветра стучат.

1997

С утра невыносимая небрежность
Читается во всем,
И неба голубая белоснежность
Сливается с бельем.

И вычищенных мыслей осторожность,
И битое стекло
Прикрашивает восковая сложность,
Расплавившая зло.

Одна, другая, третяя - без счета,
Без созерцанья слез,
Их рыцари к воротам Камелота
Привозят на допрос.

Обыденно сверкающие звезды
На капельках росы,
Что первобытной радости неврозы
Бросают на весы

Бриллиантами холодными уснули.
Лишь от костра угли
Напоминают вынутые пули
Из кладбища земли.

1998

Александр

Внимательный к планетам и туманам,
Весь в легком удивлении труда,
Художник, нареченный Александром,
Своей звезде не верил никогда.

Он жалобно с картины на картину
Карабкался по ниточке времен,
И мир уподоблялся Арлекину,
Когда его он впихивал на трон.

И в уголке домашнего уюта,
Где так печально ангелы поют,
Его душа - понуростью обута -
Искала очистительный приют.

Как дышится изнервленно и лоско
Среди простого воздуха, как встарь,
И четкости случайного наброска
Завидует напыщенный февраль.

И линии очерчивают тело
Хyдожника, не видящего звезд,
Бросающего времени умело
Сердец картин дымящуюся гроздь.

Вновь торжествует принцип откровенья
И постулат сознательной тоски,
Расковывая пламeнные звенья
На пальцах обозначенной руки.

Лед таял не пророчеством, а планом
Страдания, где грешность и звезда
Художника, что звался Александром,
Грозила не yгacнуть никогда.

1994

Алекс Трудлер

<< назад   наверх ^
Все права на данные материалы принадлежат авторам и dkNet.co.il.
Копирование и публикация возможна только с нашего разрешения.